Урбанизация «диких» видов птиц требует уточнить понятие приспособленности Суслов В.В., Фридман В.С. Парадоксы урбосреды. Общепринятого определения приспособленности (П.) 1 пока нет, но в современных теориях эволюции — синтетической (СТЭ) и эпигенетической (ЭТЭ) она de facto сведена к ω Р.Фишера: репродуктивному вкладу данного генотипа в генофонд нисходящих колен по сравнению с таковым конкурирующих генотипов. Наш анализ «историй» взаимодействия разных видов птиц с урболандшафтом (Фридман, Суслов, 2022) показывает парадокс: отбор на рост ω 2 не позволяет к нему приспособиться, заставляет виды, считающиеся урбофобами, «отступать» к малонарушенной периферии региона, т. е. в рефугии. Чем дальше от местообитаний «старта урбанизации» (начавших «дробиться» и трансформироваться «давлением» городских ареалов, т. е. испытывающих рост средового стресса), тем лучше данных видов, их потомства, а значит ω. Это ведёт их в «ловушку эндемизма» — к поселениям, «запертым» в крупнейших «островах» природных территорий внутри города или на малонарушенной периферии урбанизирующегося региона, весьма уязвимым, неспособным к экспансии в чуть более изменённые или «раздробленные» аналоги тех же биотопов 3 . Напротив, успешная урбанизация, прямая или возвратная, «стартует» в биотопах «передовой линии» влияния города с «просадки» ω, длящейся аж до быстрого роста численности новообразованной городской популяции (наглядно подтверждающего успех освоения данного города, Фридман, Суслов, 2022). «Городские» птицы, живущие «на несколько стаций» (когда резиденты) или пересекающие границы ландшафтной мозаики (когда входят в «подвижный резерв» популяции), в обоих 1«Приспособлением» называли успешное заселение «дикими» видами исходно экстремальной для них урбосреды (рост численности, расширение внутригородского ареала), «адаптацией» — эволюционную новизну, возникшую в этом процессе и отличающую дочерние городские популяции от исходных региональных (характеристичные изменения в «конструкции» популяционных систем, демографии, жизненных стратегиях, поведении, отдельных морфоструктурах и генах, Фридман, Суслов, 2022). П., как её понимают по смыслу эволюционной теории — численная величина, характеризующая эффективность адаптаций, выработанных при освоении данного города, сравнительно с прочими видами (или городами), или разных адаптаций между собой, т. е. всеобщий эквивалент, своего рода «деньги» (микро)эволюционных изменений. Её можно назвать дарвинской П., ею отбор «оценивает» конкурирующие виды или способы приспособления к новой среде обитания. Тогда показатель ω Р.Фишера назовём фишеровской П., динамизм вида — способность найти «острова» местообитаний, потребные для «нужных» форм поведения (кормление, размножение, убежище) в «нужные» сроки/к «нужным» моментам годового цикла, ещё и при постоянных сдвигах «кружева» биотопов динамикой урбосреды и вовремя «уйти» с ликвидируемых ею «островов», обеспечиваемый лабилизацией жизненных стратегий городских популяций (Фридман, Суслов, 2022), — назовём П. Галушина, по авторству созданной Владимиром Михайловичем дихотомии жизненных стратегий хищных птиц «лабильность vs консерватизм». Третий аспект того же понятия, здесь опущенный — сложность индивидуальной организации, поднимающей шансы особей пережить периодически происходящие гибельные воздействия, к которым нет адаптаций, (дожить до следующего дождя на малых океанических островах, там же пережить шторм и пр.), назовём приспособленностью С.А.Северцова: Сергей Алексеевич впервые определил его и отделил от ω. 2Независимо от способа измерения ω: «линейкой» r-стратегии по дифференциальной размножаемости (число потомков = величина репродуктивного усилия) или «линейкой» К-стратегии по дифференциальной смертности (число потомков, доживших до репродукции). 3На счастье, из «ловушки» есть выход — возвратная урбанизация, если только вид в регионе не вымрет за 10...20...50...80 лет «отступления» на периферию, но сохранит группировки на крупных «островах» периферийных массивов. Этому чем дальше, тем больше препятствует хозяйственное освоение «полуприродных» территорий между ними, ликвидирующее связность местообитаний: отсюда важность их вовремя взять под охрану, включив в состав ООПТ. Так Дарвинский заповедник сохранил орлана-белохвоста Haliaetus albicilla и скопу Pandion haliaetus в десятилетия падения численности, став главным источником их расселения на более изменённые территории с началом возвратной урбанизации обоих видов в Центре Нечерноземья (Фридман, Суслов, 2022).