202 УДК 81.38 ЯЗЫК НАСИЛИЯ: ПРОТОКОЛЫ СУДЕБНЫХ ЗАСЕДАНИЙ В ПОЭТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ Пьянкова Валерия Игоревна, студентка III курса факультета филологии; Коробейникова Анна Александровна, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской филологии и методики преподавания русского языка ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный университет» Насилие принадлежит к структурному бессознательному нашего языка, потому что насилие прокладывает ему путь к сознанию. В. Хамахер «Minima philologica» Насилие как традиционный объект философского анализа (Т. Гоббс, Х. Арендт, М. Фуко, Ж. Деррида, С. Жижек и др.) оказывается недостаточно разработанной темой в области лингвистики и литературоведения. В связи с этим необходимость разработки инструментария для анализа документалистских стратегий, документалистских практик письма в современной поэзии актуализирует проблему языкового насилия и форм его репрезентации в поэтическом тексте. В первую очередь, обратимся к терминам «язык насилия» и «язык закона». Нам представляется логичной и точной дефиниция «языкового насилия» 2 Сквородникова А. П., однако непригодной для нашего исследования. Неполнота этого определения скрывает тот онтологический статус языка насилия (а также инвертированного понятия – насилия языка) и языка закона, которым они фактически обладают. Язык насилия – это не просто инструмент полемики и «вербальное воздействие на адресата, имеющее целью изменение его личностных установок». Язык насилия есть «символическое оформление насилия посредством различных языков, дискурсов, ритуалов и риторик» [3, с. 33]. Славой Жижек в книге «О насилии» пишет именно о том, что насилие – качество имманентно присущее языку: «Но что если люди превосходят животных в своей способности к насилию именно потому, что они говорят? Как уже прекрасно знал Гегель, в самой символизации вещи, равной её умерщвлению, содержится нечто насильственное. Это насилие действует на нескольких уровнях. Язык упрощает определяемую вещь, сводя её к одной черте. Он расчленяет вещь, разрушая её органическое единство, относясь к её частям и свойствам как существующим самостоятельно. Он помещает вещь в область значения, которая в конечном счёте является внешней по отношению к ней» [2, с. 51]. Соотношение же между языком насилия и языком закона устанавливается по типу 2 «Под языковым насилием мы будем понимать не аргументированное вовсе пли недостаточно аргументированное открытое или скрытое (латентное) вербальное воздействие на адресата, имеющее целью изменение его личностных установок (ментальных, идеологических, оценочных и т.д.) или его поражение в полемике - в пользу адресата» [Сквородников, А. Языковое насилие в современной российской прессе // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения: науч.-метод. бюллетень / Краснояр. гос. ун-т. Вып. 2. – Красноярск, 1997. – С. 10 – 15.]