Г.А.Орлова ЗА СТРОКОЮ УЧЕБНИКА: КАРТОГРАФИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И СОВЕТСКАЯ ШКОЛА В 1930е гг. 1 В 1936 году в свет вышла книга М. Ильина «Горы и люди. Рассказы о перестройке природы», предназначенная для дополнительного чтения по географии. Свой рассказ о социалистическом преобразовании действительности и создании «новой географии» автор начал довольно эффектно и необычно – с личных воспоминаний: «Недавно я нашел среди своих старых книг рябую, скучную книжку в картонном переплете. Это была «География всех частей света». Не виделись мы с ней лет двадцать, по крайней мере. Я раскрыл её и стал смотреть знакомые с детства иллюстрации. Коралловый остров. Сталактитовая пещера. Бал на пне гигантского дерева – баобаба. Итальянская молочница на осле. Зажиточное крестьянское семейство Щегровского уезда Курской губернии. Все эти сталактиты и коралловые острова были бледные и бесцветные. И все-таки каждая иллюстрация была чем-то вроде оазиса в однообразной пустыне. Еще бы! Книга состояла сплошь из названий, напечатанных жирным шрифтом…Это был сонный мир, в котором время как будто остановилось. Все было неподвижно. Материки прочно стояли на своих местах. Рост каждой горы был точно измерен в футах, но нигде не было сказано, как эти горы выросли. У вещей не было ни прошлого, ни будущего. Непонятно было, как возник мир и что с ним будет дальше…Теперь эта старая скучная география всех частей света показалась мне любопытнейшей книгой. Читаешь её и видишь, как сильно изменился мир на наших глазах за какую-нибудь четверть века» [Ильин 1936, 7]. Надо сказать, что в середине 1930-х годов пришло самое время для воспоминаний об антикварном учебнике географии. Полным ходом шла реформа географического образования в советской школе, а власть проявляла исключительную заинтересованность в создании обновленной версии знания «о пространстве и природе» и определении его политического статуса [Орлова 2004; Орлова 2006]. Разрабатывались новые учебники географии 2 и, наконец, сама форма школьного учебника была не только опознана в качестве важного символического ресурса, 3 но и стала предметом многолетней полемики между географами, методистами и идеологами. Те учебники, что имелись в наличии, подвергались критике за «сухость изложения», «недостаточность физико-географического материала», «перегрузку… статистически- экономическим материалом и общими схемами» [Постановление 1934]. Согласно обзору литературы по географии, вышедшему все в том же 1934 году, абсолютно все имеющиеся в наличии пособия были плохи. Они различались лишь видом дефекта, который и был положен в основание классификации: работы идеологически чуждых группировок; книги, бедные фактическим материалом и не представляющие научной ценности; книги, содержащие значительное количество ошибок, но представляющие значительную 1 Исследование осуществлено при финансовом содействии Российского Гуманитарного Научного Фонда (РГНФ). Грант 07- 03-00365а. 2 В 1933/1934 году в советский школьный обиход были впервые введены стабильные программы по географии, предполагавшие, что все школы будут учиться по единому учебнику, содержание которого будет приведено в полное соответствие с программой. 3 Статус учебника предельно точно был артикулирован историками, параллельно с географами реформирующими школьную историю под чутким патронажем ЦК: «Учебник сейчас становится самой ответственной книгой! Ведь ни одна книга, за исключением работ классиков марксизма-ленинизма не имеет такого большого круга читателей, как школьный учебник… Материал учебника воспринимается детьми как неоспоримая истина. Вот почему к учебнику надо предъявлять самые высокие научные, педагогические и политические требования» [Панкратова 1935, 12].