УЧЕНИЕ О ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ И СОВРЕМЕННАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ 187 Троицы с точки зрения prosopon-hypostasis должна быть существенно дополнена диалогическим содержанием. Лишь кратко Паниккар упоминает здесь о диалогическом влиянии Святого Духа, Который ведет человека к пониманию, что «он не только Я (ego), но и Ты (te), то есть существует только постольку, поскольку другое Я говорит ему Ты» 32 . Диалогический подход разрабатывался им позднее. Напоминая, что Отец «больше» Сына и «только в Духе предполагается межличностное общение — диалог на равных между мною, человеком и Им, Богом» 33 , Паниккар использовал термин communion применительно к Святому Духу, чтобы раскрыть Его сви- детельство об отношениях Отца и Сына. В общении (communion) Дух имманентен как Отцу, так и Сыну. Не- которым образом Дух исходит от Отца к Сыну в рождении и возвращается к Отцу, подтверждая Его отцовство. Как Отец, кроме Своего отцовства, не имеет ничего особого, отличного от того, что имеет Сын, так и Сын, в ответ предавая Себя Отцу, не оставляет Себе ничего из того, что Отец дает Ему. Кроме Своего сыновства Он все возвращает Отцу. Таким образом, согласно Паниккару, «совершается и подтверждается троичный цикл, хотя он никоим образом не является замкнутым. Несомненно, Троица — это подлинное таинство единения, ибо настоящее единство является троичным» 34 . Возвращаясь к богословию диалога, можно заключить, что единство — это результат подлинного диалога, подтвержденного третьей стороной, которая имеет полное до- верие со стороны всех участников диалога. Таким образом, подлинный диалог призван стать трехсторонним отображением таинства тринитарного единства. Свидетель должен быть единого духа, а инаковость участни- ков диалога должна быть во «образ и подобие» инаковости отцовства и сыновства, то есть взаимным отобра- жением троичной любви, потому что Бог Троица «общается и продолжает сообщать Себя» 35 . 32 Panikkar. Op. cit. P. 66. 33 Ibid. P. 54. 34 Ibid. P. 61. 35 Barnes M. Theology and the Dialogue of Religions. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. P. 224. С. А. Чурсанов (ПСТГУ) УНИКАЛЬНОСТЬ БОЖЕСТВЕННЫХ ЛИЦ В СВЯТООТЕЧЕСКОЙ ТРИАДОЛОГИИ IV в. И ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ В ПРАВОСЛАВНОМ БОГОСЛОВИИ XX‒XXI вв. Представления о человеке как о свободном ответственном субъекте познания и творчества лежали в основе формирования и существования европейской культуры новой эры. Именно такие представления, ведущие к выводу об онтологической глубине человека, онтологической значимости каждой человеческой ипостаси, стали основополагающим отличительным признаком всего европейского мировоззрения послед- них более чем полутора тысяч лет. Необыкновенная устойчивость этих представлений связана с их укоре- ненностью в христианстве. В самом деле, именно христианство, и только оно, исповедует Бога не только как единую абсолютно со- вершенную природу, но и как Троицу Божественных Лиц, конституирующую полноту единства Своей при- роды в свободном ипостасном общении любви. Тем самым, укореняясь в Самом Боге, личностность вместе с неразрывно связанными с ней представлениями о личностных — то есть основанных на доверии, послу- шании и любви — отношениях из дополнения к бытию, лишенного онтологического измерения, становится глубинным основанием бытия. Такое онтологическое видение в первую очередь отличает христианство как от древних, так и от современных пантеистических воззрений. Секуляризация философии, науки и всей европейской культуры, начавшаяся еще в XVII в., продол- жается до сих пор. Однако представления об онтологической значимости каждой человеческой личности, укоренившиеся под влиянием христианства в самом строе европейского мировоззрения, продолжают суще- ствовать, выражаясь в особом внимании к человеку как свободному субъекту познания, творчества, права, самого существования. Для подтверждения данного тезиса достаточно вспомнить концепции Рене Декарта, Иммануила Канта, неокантианцев, Эммануэля Мунье, Альбера Камю, Жана Поль Сартра. Вместе с тем в европейской культуре все более распространяются учения пантеистического типа, вы- деляющие в качестве основ бытия разного рода безличные силы, процессы и энергии. Данная тенденция получает концептуальное оформление в трудах Баруха Спинозы, Артура Шопенгауэра, Эдуарда Гартмана и многих других авторов.