20) Ян Левченко СМЕРТЬ ЯЗЫКА В ФИЛЬМАХ АЛЕКСЕЯ ГЕРМАНА Сознание там, где нет языка. Представляется, что до этой максимы допусти- мо сжать одно из ключевых положений «метатеории сознания», которую раз- рабатывали в 1973 году Мераб Мамардашвили и Александр Пятигорский. Из многообразия их совместных размышлений о соотношении сознания и языка я бы выделил случай уже не актуальной на момент издания (1982) полемики со структурализмом Московско-тартуской школы, которой при- надлежал по крайней мере один из авторов: …мы могли бы предполагать, что какие-то структуры языкового мышления более связаны с отсутствием сознания, нежели с его присутствием. Сама проблема объективного соотношения языка и сознания искусственно навя- зана наукой последних полутора столетий. Эта проблема может быть постав- лена, вероятно, с большим основанием, когда речь идет о языке. От нее очень трудно, но необходимо избавиться, когда мы рассуждаем о нашем понима- нии сознания, потому что сознание невозможно понять посредством лин- гвистического понимания текста [Мамардашвили, Пятигорский 1997: 40]. То есть язык и частная его реализация (речь / текст) означают переход от полноты внеречевого сознания к его истощению по мере налаживания рече- вого механизма. Автоматизм речи отключает мысль. Советские философы-диссиденты занимались проблемой сознания как такового, проектировали его возможные конвенции, опираясь при этом не только на европейскую феноменологию, но и на свой опыт изучения индуиз- ма и буддизма. Этот реализованный поперек школ и методологий проект пересмотра метафизики в ее подступах к существу сознания так и остался без- законным, несистематическим и неактуальным для профессиональной, т.е. ис- торизирующей и комментирующей, философии в России. Голословная, на первый взгляд, глубокомысленность и претензии на метаязык, минующий уро- вень языка, сделали проект невоспроизводимым и не нуждающимся в самой процедуре воспроизводства. В этой книге естественный язык не выступал в роли метаязыка описания сознания. Напротив, текст оставался с необходи- мостью лингвистической субстанцией и тем самым обозначал исчезновение сознания. Мысль исчезала по мере становления словесной формы, по мере языковой реализации. И лишь утверждение метаязыка как первичного и не имеющего ничего вне метауровня могло узаконить такую апорию, как текст о невозможности текста. Это была попытка обозначить некое конечное положе- ние. Развивать ее далее теми же средствами было невозможно, Повторять — вряд ли нужно. В смежных областях знания параллели были маловероятны 1 . Ключевые слова: слово, молчание, звук, шум, язык, сознание, советский кинематограф, Алексей Герман-старший 1 Если не считать, конечно, прикладные сферы, которыми по отношению к философии, по определению, являются «младшие» гуманитарные дисциплины — описательные, обнаруживающие меньшие притязания. Так, представле- ние о тропе как способе настройки исторической оптики, а значит, восприятия и контекстуализации факта приве- ли теоретика дискурсивной исторической теории Хейде- на Уайта к тезису о том, что «исторические объяснения обречены основываться на различных метаисторических