Вестник КГУ № 4, 2018 131 В русской лирике рубежа XX–XXI вв. ме- талитературная рефлексия нередко но- сит иронический характер, а традицион- ные атрибуты творчества – лиры / арфы, свитки, перья, да и сам образ Музы – вводятся в стихот- ворения как ready-mades, готовые поэтические зна- ки; как следствие, являются они из текстов-пред- шественников уже «в кавычках». Едва ли не самое лаконичное описание подобной метапоэтической стратегии можно найти в стихотворении Тимура Кибирова «Постмодернистское»: Все сказано. Что уж тревожиться И пыжиться все говорить? Цитаты плодятся и множатся. Все сказано – сколько ни ври [7, c. 395]. Муза в стихотворениях современных поэтов – далеко не частый гость; однако, как справедливо указывает Е.А. Погорелая, «каждое ее появление если не знаково, то уж во всяком случае – симпто- матично. Говоря упрощенно, как автор относится к музе, так он относится и к поэзии, к ее существо- ванию и бытованию здесь и сейчас» [10]. В статье Е.А. Погорелой дан достаточно подробный обзор взаимоотношений поэта и Музы в лирике М. Аме- лина, Б. Рыжего, О. Дозморова, В. Павловой, О. Николаевой, О. Чухонцева (и есть небольшой фрагмент, посвященный стихотворению С. Ганд- левского «Неудачник. Поляк и истерик…»). Мы же более подробно остановимся на других произве- дениях С. Гандлевского («Все громко тикает. Под спичечные марши…», «Стоит одиноко на севере диком…») и двух стихотворениях Л. Лосева (об- разно и тематически связанных) и сосредоточимся в их анализе на одном из сквозных мотивов – не- моты поэта и неартикулируемости поэзии. Несколько предварительных замечаний. Линг- вистические аспекты семантического комплекса «молчание / немота / тишина» подробно рассма- триваются в статье Н.Г. Бабенко [3]. В ней при- УДК 821.161.1.09”20” Кучина Татьяна Геннадьевна доктор филологических наук, профессор Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского tgkuchina@mail.ru МУзА бЕзМОЛвИЯ: МОТИвы МОЛЧАНИЯ И НЕМОТы в МЕТАпОэТИКЕ С. ГАНдЛЕвСКОГО И Л. ЛОСЕвА Статья обращена к рассмотрению метапоэтической проблематики и интертекстуальных связей в стихотво- рениях «Все громко тикает. Под спичечные марши…» С. Гандлевского и «Слова для романса “Слова” № 2» Л. Ло- сева. В поэзии рубежа XX–XXI вв. заметно изменились принципы коммуникации поэта и Музы в сравнении с лирикой XIX и начала ХХ века: Муза больше не «диктор», а поэт – не «скриптор». Важнейшим сквозным мотивом стихот- ворений С. Гандлевского становится неартикулируемость поэзии, ее ускользание от слова. Удел поэта – беззвучный мир, в котором у него нет больше настоящих, собственных слов, а Муза молчаливо его покидает, оставляя в немой тоске. Стихотворение С. Гандлевского, по сути, могло бы быть названо «Смерть поэта» – причем смерть происхо- дит в металитературном плане: поэт утрачивает способность творить поэзию. В стихотворении Л. Лосева фигу- ра поэта остается за кадром: «шум словаря на перекрестке» не нуждается в его участии, сведенные грамматикой вместе слова легко обходятся без него. Лишь «случайно» вспыхивая стихотворением, слова на мгновение позволяют поэту совпасть с самим собой – с тем чтобы потом навсегда «слиться со тьмою». Ключевые слова: Гандлевский, Лосев, молчание, немота, метапоэтика, смерть поэта. ведены содержательные характеристики каждого концепта, выявлены «невербальные знаки, так или иначе обозначающие территорию молчания в по- этических текстах» [3, c. 71], выделены средства выражения «молчания / немоты / тишины»: «про- белы в вербальном тексте, обозначенные строками отточий; обрыв слова; дейктически-паузный текст; визуальные манипуляции с вербальным текстом; попытки репрезентации чистой страницы как ну- левого текста» [3, c. 72]. Исследование языковых экспериментов в поэзии второй половины ХХ века приводит Н.Г. Бабенко к выводу о том, что они «расчесывают язык против шерсти, обеспечи- вают <…> удаленность (= освобожденность) от слов, которая необходима для возврата к Слову» [3, c. 87]. Традиционно источником такого Слова в по- эзии была Муза; рассмотрение же лирических нар- ративов о дружбе / вражде Поэта и Музы выводит нас от лингвистических аспектов изучения концеп- тов «немоты» и «молчания» к метапоэтическим. Метапоэтическая проблематика современной лирики достаточно активно исследуется в литера- туроведении (см., в частности, работы А.Э. Сквор- цова [12], А.С. Бокарева [4]). Кроме того, в антоло- гии «Три века русской метапоэтики: легитимация дискурса» [14] и словаре «Русская метапоэти- ка» [15] представлены наиболее репрезентативные художественные произведения и дан обзор важней- ших тенденций «самоописания» литературы – от «Слова о полку Игореве» до романов В. Набокова; однако в число включенных в завершающий том антологии текстов С. Гандлевского не вошло сти- хотворение «Все громко тикает. Под спичечные марши…», а произведений Л. Лосева нет вообще. Основная задача нашей работы – выявить приемы построения метапоэтического сюжета и функции интертекстуальных отсылок (в том числе автоаллю- зий) в произведениях С. Гандлевского и Л. Лосева. © Кучина Т.Г., 2018 Муза безмолвия: мотивы молчания и немоты в метапоэтике С. Гандлевского и л. лосева