ПЕРЕСМАТРИВАЯ ПОВЕСТКУ 36 Иван Курилла ИСТОРИЯ И ПАМЯТь В 2004, 2008 И 2014 гОдАх Дважды за последнее десятилетие «Отечественные записки» обращались к теме истории и памяти: темой номера 5 (20) за 2004 год стало «Присвоение прошлого», а два выпуска в 2008 году (4 (43) и 5 (44)) были посвящены «Смыслу памяти». И десять, и шесть лет назад авторы журнала ощущали, что прошлое всё в боль- шей мере становится полем дискурсивных сражений и что государство пытается не только стать влиятельным участником этих битв, но и диктовать их правила. Однако в тот момент многое воспринималось лишь как скрытая угроза или по- тенциальная возможность. Тем интереснее взглянуть на тогдашние наблюдения, анализ и выводы с позиций сегодняшнего дня, когда линии раскола отчетливо видны, государство поставило целью создание официальной версии памяти, соз- дало для этого институты и назначило ответственных. Сегодня историческое сообщество озабочено усилением давления государ- ства, выраженным прежде всего в работе над «единым учебником» и изданием «мемориальных законов», ограничивающих свободу исследования Второй миро- вой войны, состоянием российско-украинских отношений, а также состоянием самого исторического цеха. Любопытно оценить путь, пройденный страной всего за несколько лет в каждом из этих направлений. Начнем с государства. Редакция «Отечественных записок» 2004 года приветствовала состоявшийся в мировом масштабе отказ истории «от притязаний на непогрешимость и от желания создать вдохновляющий национальный миф» 1 . Однако уже в 2008 году Борис Дубин отметил нарастание опасной тенденции к «монополизации памяти государством» 2 . Сегодня же мы наблюдаем, как, несмотря на нежелание профессиональных исто- риков в России писать новый «государственнический» нарратив, государство пыта- ется принудить их к выполнению программы позапрошлого века 3 . Если первые попытки восстановить контроль над учебниками по истории, предпринятые на рубеже веков, шли «снизу», от региональных властей и ветеран- ских организаций, то в 2004 году появились признаки того, что государство на- мерено вмешаться в процесс создания и распространения учебной литературы. К этому времени словосочетание «соросовский учебник» уже использовалось для обозначения «враждебной» продукции, недопустимой к использованию в россий- ских школах. Однако в тот момент известнейший историк А. Я. Гуревич в своем интервью еще воздавал им хвалу и благодарил самого Джорджа Сороса за прове- 1 От редакции // Отечественные записки. 2004. № 5 (20). 2 Борис Дубин. Память, война, память о войне. Конструирование прошлого в социальной практике последних десятилетий // Отечественные записки. 2008. № 4 (43). Смысл памяти: места и свидетели. 3 И, добавим, не найдя достаточного числа историков, прибегает к услугам специалистов по пиару вроде Владимира Мединского, сумевшего стать для многих профессиональных историков олицетворением чиновничьего «руководства историей».