КОДИРОВАНИЕ ПОСЕССИВНОСТИ С ТЕРМИНАМИ РОДСТВА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ КАК РЕФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЫБОР Алина Русских (Санкт-Петербург) Введение. В русском языке возможно употребление терминов родства как с притяжательным местоимением, так и без него. Ис- пользование терминов родства без эксплицитного выражения посессивности возможно из-за особенной референциальной нагрузки этих слов: они отсылают к уникальным (например, ма- ма) или почти уникальным (например, бабушка) референтам. Кроме того, для терминов родства характерно наличие эгоцен- трической семантики, которая предполагает говорящего в каче- стве одного из участников описываемой ситуации [Dahl 1997]. В статье [Dahl, Koptjevskaja-Tamm 2001], посвященной пре- имущественно шведским терминам родства, отмечается, что при употреблении терминов родства референциальный «якорь» (“an- chor”) может быть явным (“explicit”) или подразумеваемым (“im- plicit”): «...Если я скажу Dad is sick, явное указание на референ- циальной «якорь» отсутствует, но высказывание по-прежнему понимается как относящееся к моему отцу» (перевод мой, — А. Р.) 1 [Там же: 201]. В русском языке термины родства могут использоваться без маркера посессивности даже в тех случаях, когда говорящий не имеет в виду своего родственника, как в (1) и (2). (1) {Охотник спрашивает:} – Мама дома? [НКРЯ] (2) При маме он либо тушевался, во всем принимая ее сторону, ли- бо, напротив, орал, обвиняя в нарушении права на частную жизнь. [НКРЯ] В приведенных выше примерах (1) и (2) принадлежность марки- руется имплицитным посессивом. Посессив является имплицит- 1 „If I say Dad is sick, no anchor is explicitly indicated, but the utterance is still understood to refer to my father”.