АИЕВАА БА В ЕЕ ВГ ДГВА И У–УЕ– АЗЕБАЙДЖАИ ЕИЙ 1920-1921 . Г Доктор исторических наук Институт истории НАН РА пр. Маршала Баграмяна 24/4, 0019 Ереван, Армения эл. адрес: ggmakhm@hotmail.com, сайт: http://gmakhmourian.research.sci.am Статья представлена , рецензирована , принята в печать В Московский договор между Советской Россией и кемалист- ской Турцией от 16 марта 1921 г. был одним из наиболее «поли- тических» текстов в новейшей истории дипломатии. Он пол- ностью игнорировал исторические, социальные, правовые аспекты международных отношений, базируясь исключительно на факторе силы и результатах военного завоевания, на прин- ципах целесообразности и умения навязать партнерам по пере- говорам приемлемый статус-кво. Этот договор входил в цепочку Брест-Литовского (3 марта 1918 г.), Батумского (4 июня 1918 г.), Александропольского (2 декабря 1920 г.), а затем Карсского (13 октября 1921 г.) соглашений. Добавим, что Москвоский договор был построен исключительно на «пакетных» началах, постоянно увязывая в одно целое Нахичеван, Зангезур и Карабах, к кото- рым добавились Батум и Сурмалинский уезд. Кроме того, турецкая сторона успешно вела одновремен- ную дипломатическую борьбу в Москве и Лондоне. Кемалисты широко использовали идеологический фактор и ясно понимали неспособность Советской России вести против них войну. Тур- ция не упустила также всех возможностей антисоветского мяте- жа в Ереване от 16 февраля 22 апреля 1921 г., что вывело