1 Онтологическое истолкование кантовских постулатов эмпирического мышления. Комаров С.В. (Пермь) Аннотация. В данной статье рассматривается онтологическая интерпретация постулатов эмпирического мышления. В противоположность истолкованию кантовского опыта М.Хайдеггером как чистой трансценденции, предлагаемая интерпретация рассматривает его как экстазис живого интеллекта. С этой точки в основоположениях рассудка зафиксирована последовательность осуществления субъективности в мире. Если аксиомы созерцания и антиципации восприятия констатируют осуществление субъективности как внешнего чувства, аналогии как внешнего опыта, то постулаты эмпирического мышления презентируют ее как выход к самому бытию как таковому. Поэтому именно постулаты констатируют действительность и необходимость субъективности. Но это означает ее бытийное обращение: эмпирическое явление оказывается не просто наличным сознанием («Я»), а манифестацией самого бытия. Отсюда происходит вся практическая философия Канта: самоидентификация рассудка с бытием выступает как определение воли, а постулат необходимости напрямую связывает внешнюю причинность с человеческой свободой. Такое понимание кантовского явления как выхода в реальность становится контраргументом против спекулятивного реализма (К.Мейясу, Г.Харман): в этом случае контингентность конечного сущего выражает совокупную неопределенность возможности, действительности и необходимости как горизонтов его реального существования. Ключевые слова: трансцендентальный поворот, бытие, аксиомы созерцания, антиципации восприятия, аналогии опыта, постулаты эмпирического мышления, воля, спекулятивный реализм. Несмотря на то, что трансцендентальный поворот Канта был направлен против догматической метафизики, сам этот поворот совершается в метафизической перспективе. Основной вопрос метафизики - что есть сущее? - имеет смысл только при безусловном условии данности самого сущего (Метафизика, 1041 b 5) [1, 221]. В таком случае критическая философия Канта является исследованием способа доступа к самому реальному сущему. Поэтому трансцендентальный поворот является не вопросом гносеологии, а онтологии 1 . Понимание этого требует онтологического истолкования кантовского опыта, в котором особую роль играют постулаты эмпирического мышления. Как известно, самое радикальное онтологическое истолкование кантовского опыта предпринято Хайдеггером [3]. Еще в «Бытии и времени» наличное сознание превращается в чистую трансценденцию [4, 38]. Поэтому основной задачей исследования кантовской аналитики становится онтологическое истолкование временного синтеза чувственности и рассудка. Это свое истолкование Хайдеггер заканчивает анализом высшего синтетического основоположения рассудка, поскольку оно оказывается полным сущностным определением опыта как трансценденции [3, 65-68]. В самом деле, в этом основоположении речь идет о безусловном базовом условии самой возможности опыта, т.е. возможности трансценденции. И здесь обнаруживается, что эта возможность «подчиняется» онтологической дифференциации, поскольку безусловное условие такой возможности носит двоякий характер. Во-первых, это есть условие возможности самого предмета опыта как такового. А, во-вторых, это есть условие возможности самой данности предмета - открытого и доступного (vernehmlich) горизонта для этого первой возможности. «Этот горизонт есть условие возможности предмета в аспекте возможности его пред- стояния» [3, 67]. Но это, казалось бы, в корне противоречит основоположению Канта, в 1 См. варианты такой интерпретации трансцендентального поворота в [2].